Пожалуй, есть только одна область, где позиции осетинского языка непоколебимы - это ритуальная. Свадьбы, похороны, традиционные праздники по-прежнему играют огромную роль в жизни каждого осетина, даже вполне обрусевшего по языку и культуре. Традиционное застолье идет исключительно на осетинском языке.
В Южной Осетии на осетинском языке говорят все; он сохраняет устойчивые позиции в быту, чего не скажешь о Севере. Но и здесь во многих сферах используется преимущественно или исключительно русский язык.
- В Северной Осетии чрезвычайно высока степень распространения русского языка, потому что, как я уже говорил, последние 50 лет образование ведется только на русском языке. В той или иной степени родным языком владеет большинство осетин, но с каждым поколением знание языка становится все слабее, особенно во Владикавказе (а в столице живет бóльшая часть населения республики). В селах и небольших городах осетинский язык по-прежнему остается основным языком общения. Это что касается устной речи. А о том, сколько людей читают на родном языке, можно судить по тиражам периодики: ежедневная республиканская газета «Растдзинад» - 17 тысяч экземпляров, литературный журнал «Мах дуг» - около 2 тысяч (при населении около 600 тысяч человек). Издания на русском языке пользуются значительно бóльшим спросом.
- Каково соотношение осетин и русских в Осетии? Владеет ли русское население осетинским языком?
Осетинское застолье - это молитва
Конечно, большая проблема - богослужебные тексты. Дореволюционные переводы и в XIX веке считались весьма несовершенными. В общем, все или почти все согласны, что их нужно в той или иной степени редактировать или создавать переводы заново. Но что именно следует делать - в этом вопросе согласия нет. Видимо, решением могло бы стать создание рабочей группы по восстановлению осетинского богослужения, но пока таковой не существует. Сложилась парадоксальная ситуация - уже трижды (а если считать «Свидетелей Иеговы») на осетинский перевели Новый Завет, в черновике переведена большая часть Ветхого Завета - а общепринятого перевода «Отче наш» по-прежнему нет; кому-то нравится один вариант, кому-то - другой...
Возможно, в деле возрождения богослужения на осетинском языке (я говорю о возрождении, поскольку в XIX веке богослужение совершалось) сыграют роль два наших монастыря - мужской и женский (оба они именуются «аланскими»).
С другой стороны, богослужение на осетинском языке - пока скорее экзотика. В Южной Осетии и Литургию служат, правда, неясно, какие переводы при этом используются. На Севере осетинский звучит лишь в нескольких храмах, да и там - только в отдельные моменты богослужения (Евангелие, некоторые ектении, «Отче наш»), на усмотрение служащего священника.
Следует отметить, что наши переводы не встраиваются «автоматически» в систему осетинского богослужения, потому что такие организации, как Институт перевода Библии, готовят тексты в первую очередь для домашнего чтения. Впрочем, очевидно, что перевод Писания - хотя бы и для индивидуального чтения, - и богослужебных текстов - не могут осуществляться независимо друг от друга, хотя бы из-за необходимости унифицировать богословскую терминологию.
- Идея вести богослужение на осетинском языке существовала всегда, независимо от наших переводческих проектов. Как я уже говорил, до революции по-осетински служили довольно активно; в какой-то степени осетинский язык употребляется в богослужении и сейчас (хотя и весьма ограниченно).
- А в связи с переводом Нового Завета на осетинский язык никогда не возникала идея вести богослужение на осетинском языке?
Богослужение на осетинском - экзотика
- Как таковых осетинских школ давно нет. В 50-е годы была кампания по сворачиванию преподавания на осетинском языке. Некоторые из переводчиков, с которыми я работаю, еще успели получить образование (до 5-6 класса) на родном языке. Потом решили, что учить на осетинском языке незачем. Осетинский стал преподаваться как предмет, причем далеко не самый важный. В последние годы отношение к нему стало более серьезным, но эффективность его преподавания вызывает большие сомнения. Даже дети-осетины изучают его скорее как иностранный язык. А преподавание на осетинском языке так и не было восстановлено, если не считать одной экспериментальной школы, финансируемой ЮНЕСКО.
- В осетинских школах ведется обучение родному языку?
Если говорить об осетинском переводе, то, естественно, на эти же проблемы накладываются сложности с чтением на родном языке. Не секрет, что на Северном Кавказе практически повсеместно на русском языке читают гораздо охотнее, чем на родном - даже если последний сохраняется в качестве языка общения.
- Можно ответить вопросом на вопрос: а русский Синодальный перевод реально сейчас востребован? Можно сказать, и да, и нет. В принципе люди стали читать гораздо меньше, да и читают при этом по большей части какую-нибудь Шилову. А если говорить о нас, православных христианах, то можно сказать, что навыка чтения Священного Писания у нас почти нет. Слава Богу, были, есть и будут те, кто регулярно читает Слово Божие, но гораздо больше тех, кто с Библией практически незнаком, а уж тех, кто целиком прочитал - хотя бы один раз - Ветхий Завет, видимо, очень немного даже среди давно воцерковленных людей.
- О. Дмитрий, будет ли реально востребован перевод Библии на осетинский язык, которым Вы занимаетесь?
На Кавказе охотнее читают на русском
В продолжении беседы о. Дмитрий Асратян рассказывает, что решение о том, на каком языке служить, должно оставаться за самими людьми, навязывать его бессмысленно. Нередко оказывается, что люди хуже понимают чтение якобы на родном языке, чем по-церковнославянски.
На Кавказе воюют все и всегда? (Ч.3) — Интервью — Татьянин День
Комментариев нет:
Отправить комментарий